Ребенком Лукаш выманивал игрушки у своих сверстников и сгонял их с удобного местечка на песке; дома он объедался до несварения желудка, а остатками набивал себе ка..
- С трех часов ночи шестнадцатого века, - сказал генерал глухим от бессонницы голосом. И задумчиво добавил: - Я не слышал петухов. - Здесь нет петухов, - сказал Хосе Паласиос...
Эфраим Севела (Efraim Sevela) (08.03.1928 года) - советский, израильский и российский режиссёр, писатель, сценарист, актер и журналист.
Эфраим Севела — советский, израильский и российский режиссёр, писатель, сценарист, актер и журналист.
Эфраим Севела (настоящая фамилия и имя Ефим Драбкин) родился 8 марта 1928 в офицерской семье и чудом спася в начале Великой Oтечественной войны. После окончания войны окончил школу и поступил в Белорусский государственный университет, после окончания писал сценарии к фильмам с военной тематикой. В конце 60-х Эфраим Севела присоеденился к диссидентскому движению СССР и участвовал в захвате приёмной председателя правительства СССР в 1971 г., требуя разрешить евреям СССР выезд в Израиль. После суда над группой Эфраим Севела был выслан в Израиль. В Израиле он участвовал в войне Судного дня и был ранен. В 1977 г. покинул Израиль и переехал в США. Эфраим Севела часто переезжал и работал в таких городах как Лондон, Западный Берлин, Париж.
С 1971 года Эфраим Севела начал писательскую карьеру, написал 13 произведений, послужившие сценариями для его фильмов. Эфраим Севела вернулся в СССР в 1990 и выпустил ряд успешных фильмов.
Эфраим Севела в данный момент проживает в Москве. Женат на Осиповой Зое Борисовне. Отец двух детей.
... И вот уже вторглись посторонние звуки-- голоса, шаги на носу; стюард пробежал по верхней палубе -- суетливый услужливый призрак; на юте настойчиво звенел колокольчик... В освещенной кают-компании меня ждали два моих помощника. Мы сейчас же уселись за ужин. Передавая блюдо старшему помощнику, я сказал: -- Известно ли вам, что за островами стоит на якоре судно? После захода солнца я видел над горным хребтом его мачты. Он поднял свое простоватое лицо, густо заресшее бакенбардами, и издал обычное свое восклицание: -- Помилуй бог, сэр! Что вы говорите! Моего второго помощника, толстощекого молчаливого молодого человека, я считал не по летам серьезным, но тут, взглянув на него, я заметил, как дрогнули его губы. Я сейчас же опустил глаза. Мне не подобало поощрять зубоскальство на борту моего судна. Следует также отметить, что своих помощников я почти не знал. По некоторым причинам, касающимся лично меня, я был назначен принять командование всего две недели назад. И о своей команде я знал немного. Все эти люди работали вместе около полутора лет, и я был единственным незнакомцем на борту корабля. Упоминаю об этом обстоятельстве, так как оно имеет отношение к дальнейшим событиям. Но острее всего я чувствовал свое незнакомство с судном и, откровенно говоря, не был уверен в самом себе. Я был самым молодым человеком на борту, за исключением второго помощника, и впервые занимал ответственный пост. Пригодность остальных я принимал как данное; им следовало только выполнять свои обязанности, но я не был уверен, удастся ли мне осуществить тот идеал своего "я", какой каждый втайне перед собой рисует. Тем временем старший помощник, вращая своими круглыми глазами и шевеля грозными бакенбардами, развивал длинную теорию о стоящем на якоре судне. Основная его черта -- с величайшей серьезностью обсуждать мельчайшие события. Он отличался умом прилежным. По его словам, он "любил давать себе отчет" решительно во всем, что попадалось на его пути, вплоть до злополучного скорпиона, которого он нашел в своей каюте неделю назад...
